Кому выгодны романсы о финансах?

Кому выгодны романсы о финансах?

Когда последний раз я просматривал новости в интернете, мое внимание привлекла статья «Общественники подозревают школы в растрате миллионов» в онлайн газете «Одесская Правда». В материале идет речь об организации под названием «Независимый родительский комитет», который — ни много, ни мало — борется за то, чтобы средства, собранные родителями, направлялись на нужды школ. Сразу же возникло восхищение — наконец-то нашелся человек, который осуществил то, о чем говорилось добрых два десятка лет!

Однако, восхищение пропало также быстро, как и возникло. После многообещающего заголовка последовала полоса, а точнее, поток неаргументированных мыслей, которые хотелось бы прокомментировать.

Во-первых, заголовок «Районо отрицает «сборы податей» в одесских школах» уже сам по себе содержит два ляпа. Почему Районо отрицает (глагол стоит в единственном числе), когда указанные в материале школы-«штрафники» находятся в разных районах города? Например, СШ №28 — в Киевском, №26 — в Приморском, гимназия №4 — в Суворовском, а гимназия №4 — в Малиновском районе. К тому же если есть уверенность в том, что в школах процветает коррупция, почему словосочетание «сборы податей» написано в кавычках?

Во-вторых, в начале статьи употреблено многообещающее слово общественники, располагающее к широкому пониманию понятия. Тем не менее, кроме фамилий Дубенко, Чубина и Давидченко, я никаких других не увидел. Получается, что вся антикоррупционная общественность Одессы складывается из трех персон? И где же обращения в организации, которые прописали борьбу с коррупцией в свои Уставы?

В-третьих, не знаю, какие школы оканчивали общественники Чубина и Дубенко, но судя по предвыборным агиткам, «советник министра просвещения» Давидченко окончил обычную одесскую школу №26, которая также фигурирует в черном списке. За что же так прогневили учителя и администрация свирепого общественника? И знает ли народный депутат Марков, что в его родной гимназии №9 также процветает коррупция? Или, например, чем прогневили строгих борцов с мздоимством в общем благополучные школы №№35, 50, 90, 119 (о других говорить не буду — не знаю)? Список вопросов, конечно, можно было бы продолжить. Только, боюсь, вопросы эти — риторические.

Также в статье говорится, что упомянутый выше мифический орган, именуемый «Независимым родительским комитетом», возглавляет Татьяна Чубина. При этом разыскать хоть какие-то кванты информации о Комитете так и не удалось.

Теперь перейдем непосредственно к яблоку раздора — финансовому аспекту. Безусловно, деньги любят счет. Только считать их не может, кто попало... Не секрет, что сегодня 100 процентов школ нуждаются в наших, родительских финансовых вливаниях: кто-то больше, кто-то меньше. Тем не менее, я никогда не соглашусь с тем, что, цитирую: «средства поступают напрямую в руки администраций школ». В худшем случае — в руки учителей. А в большинстве случаев к председателям родительских комитетов, казначеям и других ответственным лицам.

Я сам отец и сдаю деньги на инфраструктуру школы. Раз в полгода родительский комитет отчитывается о финансовой деятельности. Меня почти все устраивает. Есть в школе свои, как говорят, тараканы. Не хватает учителей, не всегда четкость с обеспечением классными комнатами, но это иная сфера деятельности.

Читаю и восхищаюсь. Ай, да молодцы Татьяна и команда. Как глубоко копнули! Только почему сегодня? Не секрет, что средства от родителей на нужды школы стали поступать не вчера и даже не год назад. Почему только сейчас вдруг проснулся Антон Давидченко? Ах, да, несколько лет назад он был еще весьма молод, чтобы считать чужие деньги.

По словам Татьяны Чубиной, можно назвать лишь три-четыре школы в городе, которые являются образцово-показательными в этом плане. Но если так, почему эти школы не названы? Значит, плохое мы выпячиваем, а хорошее затеняем? Или, может, таких школ нет, а сети коррупции затянули все просвещение города?

Означенная выше статья просто поражает феноменальными математическими способностями общественного трио. Честно говоря, я даже не представляю себе, как выглядят и сколько места занимают 160 миллионов гривен. А вот они представляют, более того, знают, что «дирекция школ редко отчитывается перед родителями о том, сколько и на какие нужды потрачено». Может, стоило бы сначала поговорить с администрациями? В материале о коррупции упомянуты только школа №119 и анонимная школа на Среднефонтанской, в которой пропадает оргтехника. Плохо, господа! Стыдно, администрация! Только, где протоколы, акты о пропаже? Хотя бы сканы привели. Но нет…

Теперь о деятельности Сергея Дубенко. Хороший он одессит. Говорю это без сарказма. Я пристально следил за тем, как он боролся со стоянками. Победил! Возглавляя сегодня «Общественный контроль», г-н Дубенко решил теперь проконтролировать деньги попечительских фондов школ. Что ж, похвально. А почему, скажем, он не возьмется за контроль того, на каком основании застраиваются склоны города или вырубаются деревья? Не понимаю.

Надо, тем не менее, отдать должное г-ну Дубенко в том, что он совершенно справедливо заметил, что собирать в школе по 100 грн. на подарки ветеранам нельзя. Не потому, что жалко, а потому, что дойдут эти деньги к достойнейшим из людей далеко не в полном объеме. А если так в каждой школе? Правильно, надо пресекать спекуляции на Подвиге, в масштабах от одиночного класса до миллионного города.

Подводя итог сказанному, хочу добавить, что борьба с коррупцией нужна. Но не такими способами. И почему она возникает в конце учебного года и накануне весьма нервозной аттестации выпускников? Неужели это кому-то нужно? А общественной тройке хочу сказать: граждане, давайте объединим усилия на благо оздоровления одесского просвещения, у которого такие славные общественные, патриотические и героические традиции. Только правильно поймите, я не хочу заниматься финансами. Давайте подумаем, как вернуть в школы Учителя, средний возраст которого в школах Одессы и области зашкаливает за 30, а порой, и за 40 лет. А если у нас это получится, то, уверен, многие скажут спасибо.

Виталий Орлов, член НСЖУ

Последние новости раздела