Готова ли Германия стать одним из ключевых игроков в мировой политике?

Готова ли Германия стать одним из ключевых игроков в мировой политике?

«Вдали от основных событий — воздушных шаров, речей и торжеств по случаю празднования 25‑летнего юбилея падения Берлинской стены — в минувшие выходные я присоединилась к обсуждению будущего Европы, как это часто делается в Германии», пишет в The Washington Post политический обозреватель Энн Аппельбаум.

По словам журналистки и писательницы, обладательницы Пулитцеровской премии 2004 года, автора книги «Между Востоком и Западом», а также жены министра иностранных дел Польши Радослава Сикорского; отвечая на вопрос об «угрозах Западу», она говорила об относительной слабости НАТО, о неудачах Европейской внешней политики и попытках России разделить Европу и Соединенные Штаты. То есть обо всем том, что многими за пределами Германии в наше время обсуждается достаточно часто. Однако, хотя собравшаяся толпа и другие участники дискуссии кивнули… после этого практически сразу же тема разговора была сменена.

Немецкую аудиторию, как оказалось, куда более интересовали генетически модифицированные продукты и вымытые в хлорированной воде куры. Многие ораторы выражали опасения, что, в результате заключения Трансатлантического договора о свободной торговле, эти вещи могут быть навязаны гражданам Германии американскими корпорациями. Это, по их мнению, самая большая угроза Западному альянсу.

Таким образом, по мнению Э. Аппельбаум, наблюдается разительный контраст. Ведь на фоне политически апатичных граждан Германии Ангела Меркель у Бранденбургских ворот вела себя как крупная мировая фигура, как ее воспринимают все за пределами Германии. Вместе с мэром Берлина канцлер поздравляла немцев с той ролью, которую они сыграли в мирных демократических революционных преобразованиях 1989 года. В своей речи фрау Меркель охарактеризовала те события как доказывающие, что «мы можем что-то изменить к лучшему», и выразила надежду, что другие народы — в Сирии, Украине и прочих странах, однажды смогут также осуществить такую же трансформацию.

Спустя несколько дней, Меркель вернулась к своей роли главного переговорщика между Западом и Россией. С конца минувшей весны, Германия инициировала все важные встречи, вводила санкции и проводила дипломатическую работу, чтобы повлиять на Россию в украинском вопросе. И хотя пока плоды этой дипломатии все еще выглядят весьма сомнительно, никто не сомневается, что Германия играла и будет играть ключевую роль. Никто, кроме, разумеется, немцев…

По мнению Э. Аппельбаум, в Германии пока так и не появился класс политиков, государственных служащих и журналистов, склонных думать о происходящем в мире, действовать и писать об этом. Немцев больше интересуют приземленные вопросы, вроде «соседей, уличных фонарей и разрешения на строительство», чем внешняя политика других государств. Согласно опросам общественного мнения, поддержка санкций против России, настойчиво проталкиваемых Меркель, была в Германии довольно низкой до крушения боинга компании Malaysia Airlines над восточной Украиной, из-за которого политика получила эмоциональный подъем.

Так существует ли вообще четко выраженная внешняя политика ЕС? Франция и Италия заняты оздоровлением своих слабых экономик, в то время как Британия вообще не уверена, нужен ли ей Евросоюз. При этом у Германии просто нет желания заниматься формированием внешней политики ЕС. В итоге, получается парадокс, когда Меркель де-факто является представителем Европы и канцлером Германии, не желающей представлять кого-либо, резюмирует Аппельбаум.

Последние новости раздела